И праведник шел за посланником Бога,
огромный и светлый, по черной горе.
Но громко жене говорила тревога:
не поздно, ты можешь еще посмотреть
на красные башни родного Содома,
на площадь, где пела, на двор, где пряла,
на окна пустые высокого дома,
где милому мужу детей родила.
Взглянула – и, скованы смертною болью,
глаза ее больше смотреть не могли;
и сделалось тело прозрачною солью,
и быстрые ноги к земле приросли.
Кто женщину эту оплакивать будет?
Не меньшей ли мнится она из утрат?
Лишь сердце мое никогда не забудет
отдавшую жизнь за единственный взгляд.
-
Lot's Wife - Anna Akhmatova
(μτφρ. Stanley Kunitz καὶ Max Hayward)
And the just man trailed God's shining agent,
over a black mountain, in his giant track,
while a restless voice kept harrying his woman:
"It's not too late, you can still look back
at the red towers of your native Sodom,
the square where once you sang, the spinning-shed,
at the empty windows set in the tall house
where sons and daughters blessed your marriage-bed."
A single glance: a sudden dart of pain
stitching her eyes before she made a sound . . .
Her body flaked into transparent salt,
and her swift legs rooted to the ground.
Who will grieve for this woman? Does she not seem
too insignificant for our concern?
Yet in my heart I never will deny her,
who suffered death because she chose to turn.
1924
Δεν υπάρχουν σχόλια:
Δημοσίευση σχολίου